– Но для меня-то ты просто умрёшь! – зарыдала Ветка. – А я без тебя не могу! Не могу, и всё!

– Что тут сказать, шустрая сестрёнка? Если ты поверишь в то, что я умер, тогда я и правда умру. А если поймёшь, что никто не умирает, я останусь жить. Ты всегда будешь чувствовать меня, но только если не станешь попусту переживать.

– Так что же ты ничего не делаешь? Ты же можешь что угодно! Ты меня вырастил, когда я была совсем маленькая, совсем одна! Я даже не помню своих родителей. У меня был только ты! Ты спас меня, заботился и воспитывал. А теперь ты хочешь просто уйти, да ещё запрещаешь мне горевать о тебе. Зачем ты сдаёшься? Ты же можешь разломить под ними землю и утопить всех в кипящей лаве. Можешь высушить реки и оставить их без воды. Можешь засыпать их ядовитыми семенами! А ты ничего не делаешь, просто лежишь и ждёшь, когда они придут и убьют тебя!

– Это всё было бы без толку, – ответил Прадед. – Маленькому побегу, который бегал всего несколько мгновений, трудно это понять, но мир так не растёт. Путь, выложенный убийством и насилием, ведёт только к смерти и забвению. И я бы тоже пришёл к этому. Ты же не хочешь, чтобы я заболел и перестал расти, а, маленький побег?

– Всё, что угодно, лучше, чем совсем умереть!

– Ты опять думаешь не мыслями... Как я тебя развеселю, если ты хочешь грустить? Пока ты росла вдали от своих, я потратил немало наших братьев и сестёр, от крошечных до громадных, чтобы позаботиться о тебе, чтобы ты была счастлива и могла бегать в этом мире. А теперь ты несчастна, и я, знающий о мире так много, должен ещё многому научиться, потому что не представляю, что тут поделать. Оставь себе своё горе, если не можешь иначе. Я навсегда останусь с тобой, даже если ты в это и не поверишь.

Ветка почувствовала, что Прадед отвлёкся на что-то другое. Она полежала ещё немножко, глотая слёзы и разделяя с землёй своё одиночество, но когда слёзы высохли, Ветка вспомнила о поручении Хэкера. Она нехотя встала и побежала на юг; ветер стёр с её лица остатки слёз.