– Прадед! – беззвучно крикнула она. С ним можно было разговаривать напрямую, без помощи его детей. Но он не ответил. – Прадед, почему ты молчишь? – В её душу закрался страх. – Что случилось? Куда ты пропал?

– Успокойся, шустрая сестрёнка, – накатила на неё медленная тяжёлая мысль Прадеда. – Я тут, я никуда не делся.

– Я испугалась, что люди нашли тебя там, под землёй, и повредили! Или даже убили...

– Ну тише, тише, шустрая сестрёнка. Я просто очень устал от этих людей и скоро, наверное, усну. Не знаю, проснусь ли я снова, не знаю. Но не думай, будто меня можно убить. Вряд ли кого-нибудь вообще можно убить – разве что изменить на время, приглушить, но мир всё равно потом всех вспомнит и разбудит, чтобы слова опять зазвучали. У меня не одно тело, как у людей. Я могу быть и корнем, и веткой, и цветком. И я всегда слышу тебя, мой маленький побег, даже когда не отвечаю.

Из глаз Ветки хлынули слёзы, впитываясь в землю, в которую она уткнулась носом.

– Ничего ты не понимаешь! – всхлипнула она. – Ты можешь умереть. Тебя могут убить. А ты не понимаешь! Ты думаешь, что это всё равно что уснуть!

– Всё я понимаю! – ответил Прадед. – Уж побольше, чем маленький побег, который бегает тут всего несколько мгновений. Я видел, как вздымаются и рассыпаются горные цепи! Как я могу умереть, если я куда больше, чем тот клубок корней, который люди могут найти и уничтожить? Пускай себе уничтожают – я останусь в каждом растении этой планеты... и в одном маленьком побеге тоже. Если и это всё сгинет, я останусь в земле и камнях, из которых сложена эта планета, и в других планетах, и во всей вселенной. Здесь я научился говорить со всеми растениями, от громадных до крошечных. Тем временем на другой планете, столь отдалённой, что даже мне её не разглядеть, люди научились говорить друг с другом. И вот теперь я говорю с тобой. Думаешь, у нас бы это вышло, если бы мы не были частями одного целого?